Но ночь глядя... Истекает время сборов. Осталась всего одна неделя, а там — прощайте, военная форма, занятия, подъемы и отбои. Отдохнув от своих повседневных мирных дел, мы снова начали скучать о них, строили планы...
Но ночь глядя..
Истекает время сборов. Осталась всего одна неделя, а там прощайте, военная форма, занятия, подъемы и отбои. Отдохнув от своих повседневных мирных дел, мы снова начали скучать о них, строили планы, намечали, что придется сделать в первую очередь, чтобы наверстать упущенное. Всего неделя!
Воскресный день в лагерях отдых. И мы нежились под лучами июньского солнышка, стараясь подольше растянуть удовольствие.
После обеда по распорядку мертвый час. Но вот! послеобеденную тишину неожиданно нарушила громкая. команда дежурного:
Дивизион, подъем!
Дивизион, становись!
Построение, непредусмотренное распорядком дня, когда еще не кончился мертвый час, могло быть только в исключительном случае. Что стряслось?
Митинг открыл комиссар Копылов.
Сегодня, в 4 часа утра, подлый враг нарушил наши границы. Немецкие самолеты бомбят мирные советские города...
В О Й Н А!
В палатке мне прежде всего бросился календарь. На нем крупно: 22 июня, а ниже цифра 8. До конца сборов оставалось всего восемь дней. Оставалось...
А сколько теперь до конца войны? До нашей победы?
Виталий Абросимов 22 июня, 1941 г.